«Угроза реальна». Зачем США снова бомбят Иран и почему Трамп опасается, что его могут устранить?
Об этом в беседе с «Лентой.ру» заявил автор книги «Трампизм в Америке. Полдень консерватора», эксперт НИУ ВШЭ Георгий Асатрян. По его словам, подобные сценарии в условиях резкой эскалации остаются вполне вероятными, если конфликт продолжит развиваться по военной линии.
Эксперт отметил, что в июле напряженность между двумя странами заметно выросла и приобрела особенно острый характер. 13 июля президент США Дональд Трамп официально проинформировал Конгресс о возобновлении боевых действий против Исламской Республики. Американский лидер назвал эти действия «оборонительными ударами», подчеркнув, что они якобы направлены на защиту интересов США и сдерживание дальнейшей эскалации.
По оценке Асатряна, подобные шаги могут свидетельствовать о переходе конфликта в более опасную фазу, где политическое давление сочетается с военными методами. В такой ситуации особое значение приобретают не только заявления сторон, но и реальные действия на земле, которые способны повлиять на дальнейший ход противостояния и баланс сил в регионе.
Ситуация вокруг американо-иранских отношений вновь резко обострилась на фоне взаимных заявлений и угроз. Обе стороны демонстрируют готовность к жестким шагам, что усиливает напряженность в регионе Персидского залива и вызывает обеспокоенность у международного сообщества.
По словам хозяина Белого дома, США и Иран до этого, 12 июля, успешно провели переговоры и пришли к определенным договоренностям. Однако позднее процесс застопорился, поскольку Тегеран потребовал внести поправки в соглашение. В ответ на это Трамп заявил, что Соединенные Штаты намерены взять под контроль Ормузский пролив, чтобы усилить давление на противника и ограничить его возможности в регионе.
Ормузский пролив имеет стратегическое значение, поскольку через него проходит значительная часть мировых поставок нефти. Любые попытки установить контроль над этим маршрутом могут привести к серьезным экономическим и политическим последствиям не только для Ирана и США, но и для других стран, зависящих от стабильности поставок энергоресурсов.
В свою очередь, иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) также сообщил об аналогичной мере и дал понять, что готов к ответным действиям. Кроме того, в элитном подразделении заявили об атаках на американские базы в Кувейте и Бахрейне, что еще больше усилило риск прямого столкновения между сторонами. Эксперты отмечают, что подобные заявления могут быть частью давления в рамках дипломатического противостояния, однако они значительно повышают вероятность дальнейшей эскалации.
Таким образом, обмен резкими заявлениями между Вашингтоном и Тегераном свидетельствует о крайне сложной и нестабильной обстановке. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, смогут ли стороны вернуться к переговорам и избежать перехода конфликта в открытую фазу.
Эта история вновь привлекла внимание к напряжённым отношениям между США, Израилем и Ираном, а также к тому, насколько остро в Вашингтоне воспринимают вопросы личной безопасности президента. На фоне новых сообщений о возможных угрозах тема быстро вышла за рамки обычной дипломатической переписки и стала предметом публичных заявлений. Кроме того, подобные эпизоды усиливают международную тревожность и подчеркивают, что любые заявления о покушениях на лидеров государств сразу приобретают политический вес.
Как сообщала 10 июля газета The Wall Street Journal (WSJ) со ссылкой на источники, Израиль передавал США разведывательную информацию о том, что Иран якобы мог готовить покушение на Дональда Трампа. По словам американского президента, он напомнил Тегерану об этих данных и заявил, что оставил своей администрации особые указания на случай нападения на него. В частности, он сообщил, что в такой ситуации США должны нанести по Исламской Республике сокрушительный удар. Такие заявления показывают, насколько серьёзно он воспринимает подобные угрозы и как быстро они могут перерасти в вопрос военной риторики.
«Я давно у них в списке. Вот с чем мы имеем дело. Единственное, что я сделал, — это оставил инструкции: если что-то случится, просто разбомбить их так, как они никогда не видели (...). Надеюсь, вы будете по мне скучать», — сказал глава государства. Эта реплика отражает его жёсткий и демонстративный стиль высказываний, который он нередко использует, говоря о внешнеполитических противниках. В то же время подобные слова могут восприниматься как сигнал о готовности к максимально жёсткому ответу, если угроза его жизни действительно станет реальностью.
На фоне очередного обострения риторики вокруг иранской ядерной и военной программы подобные заявления воспринимаются как элемент давления и демонстрации силы. При этом эксперты отмечают, что подобная тактика нередко используется не только для устрашения, но и для проверки реакции Тегерана и его союзников в регионе.
Он также подчеркнул, что США уже нацелили на Иран около тысячи ракет, что само по себе усиливает напряженность и показывает масштаб потенциальной угрозы.
Как отметил Асатрян, все эти высказывания следует рассматривать как прямые угрозы в адрес иранских властей. Вместе с тем, по его мнению, американским военным будет крайне непросто достичь поставленных целей, даже если давление на Иран будет усиливаться.
«Не стоит переоценивать возможности Соединенных Штатов по спутниковой и стратегической разведке. У Ирана есть колоссальная стратегическая глубина, а также собственные средства и механизмы для противодействия таким атакам», — указал исследователь. По его словам, география страны, распределение военных и инфраструктурных объектов, а также опыт работы в условиях санкций и постоянного внешнего давления создают для США дополнительные сложности.
Политолог также подчеркнул, что Тегеран готов к подобному сценарию и заранее просчитывает возможные риски. Кроме того, иранское руководство, по мнению эксперта, располагает набором ответных мер — от усиления ПВО до асимметричных действий в регионе, что делает любой силовой вариант крайне рискованным и непредсказуемым.
По словам Асатряна, США и Иран, по сути, не выходили из состояния конфликта, а их противостояние носит затяжной и системный характер. На фоне этого любые паузы в боевых действиях можно рассматривать лишь как временное затишье, позволяющее сторонам перегруппироваться и восстановить военный потенциал. Подобная ситуация показывает, что речь идет не о завершении кризиса, а о его новой фазе, в которой каждая из сторон стремится укрепить свои позиции.
Эксперт подчеркнул, что ни Тегеран, ни Вашингтон пока не смогли добиться поставленных целей в ходе противостояния. Обе стороны остаются на значительном расстоянии от какого-либо взаимоприемлемого соглашения и продолжают рассчитывать прежде всего на давление и демонстрацию силы. В таких условиях компромисс выглядит маловероятным, поскольку каждая из сторон пытается навязать противнику собственные условия урегулирования.
«Стороны не решили своих ключевых задач. Стороны крайне далеки от компромиссного варианта решения вопросов, и война продолжается», — пояснил он. При этом дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, удастся ли сторонам перейти от силового противостояния к политическому диалогу. Однако пока, по оценке эксперта, предпосылок для этого недостаточно, а напряженность между странами сохраняется на высоком уровне.
Ситуация вокруг американо-иранского противостояния по-прежнему остается напряженной, однако формат эскалации может измениться. Эксперты обращают внимание, что стороны, вероятно, будут избегать максимально широкомасштабного столкновения, предпочитая более ограниченные и точечные действия. На этом фоне особенно заметно стремление Вашингтона корректировать свою линию поведения, учитывая прежние просчеты и политические риски.
При этом Асатрян отметил, что текущие боевые действия могут не достигать того размаха, который наблюдался в феврале этого года. По его словам, администрация Трампа фактически негласно признает неэффективность прежней стратегии и постепенно переходит к иному формату давления на Иран, делая ставку на более гибкие и менее открытые способы нанесения ударов. Такая тактика, как предполагается, позволяет сохранять напряжение, не доводя конфликт до прямой и полномасштабной войны.
В этой связи политолог допустил, что США и Иран будут продолжать боевые действия в подобном режиме до ноября этого года. Он связал это прежде всего с политическим календарем в Соединенных Штатах и промежуточными выборами в Конгресс, которые традиционно усиливают значение внешнеполитической повестки. «Это все будет иметь место вплоть до промежуточных выборов [в Конгресс США]. Война не закончилась, война продолжается. Это понимают и в Пентагоне, и в КСИР», — подчеркнул он.
Таким образом, речь идет не столько о завершении конфликта, сколько о его переходе в более затяжную и скрытую фазу. В подобных условиях и Вашингтон, и Тегеран, по мнению наблюдателей, будут действовать с оглядкой на собственные стратегические интересы, стараясь одновременно демонстрировать силу и избегать неконтролируемой эскалации.
Ситуация вокруг Ормузского пролива по-прежнему остается одной из самых напряженных точек на Ближнем Востоке, поскольку от контроля над этим маршрутом зависит значительная часть мировой нефтяной торговли. В этом контексте Асатрян отметил, что США вряд ли смогут полностью взять пролив под свой контроль. По его мнению, попытка навязать здесь собственные правила столкнется с серьезными ограничениями и может привести к затяжному противостоянию.
Аналитик отдельно подчеркнул, что у Тегерана есть средства, способные осложнить любые действия Вашингтона. В частности, речь идет о непилотируемых катерах, которые могут использоваться для сдерживания противника и создания дополнительных рисков для американских сил. Такие возможности, как считает эксперт, способны помочь Ирану эффективно противостоять возможной блокаде Ормузского пролива и сохранить пространство для маневра в условиях давления.
Ранее старший научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики Холли Дагрес также заявила, что Соединенным Штатам будет крайне трудно установить контроль над проливом без серьезных последствий. Она подчеркнула, что Иран наверняка ответит жестко и не ограничится символическим сопротивлением. По ее словам, Трамп, по крайней мере на словах, пытается переиграть иранскую сторону в ее собственной стратегии, однако рассчитывать на легкую победу в этом вопросе не приходится.
Эксперт выразила уверенность, что Иран не собирается без боя уступать столь важный стратегический объект. Напротив, в случае эскалации Тегеран, вероятно, будет использовать весь доступный арсенал политических, военных и асимметричных инструментов, чтобы сохранить влияние в регионе и не допустить установления американского контроля над проливом.
На фоне продолжающейся напряженности на Ближнем Востоке в Москве внимательно следят за развитием событий вокруг Ирана, считая ситуацию крайне сложной и требующей сдержанного подхода. Российская сторона неоднократно подчеркивала, что любое дальнейшее обострение может привести к еще более серьезным последствиям для всего региона.
9 июля пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сообщил, что Россия фиксирует значительное осложнение обстановки вокруг Ирана. По его словам, несмотря на это, у американской стороны все же есть возможность урегулировать ситуацию и найти выход из сложившегося кризиса. Представитель Кремля выразил уверенность, что дипломатические и политические инструменты в конечном итоге помогут снизить уровень напряженности.
Песков также отметил, что после нормализации положения вокруг Ирана Вашингтон, по его мнению, сможет вернуться к активным действиям и на украинском направлении. В Москве рассчитывают, что внимание международных игроков не будет надолго отвлечено от других важных вопросов мировой повестки, а усилия по поиску решений продолжатся и в отношении украинского конфликта. Кроме того, российская сторона рассчитывает на более взвешенный диалог между ключевыми участниками событий, который поможет избежать новых рисков.
Ранее, 5 июня, президент России Владимир Путин выразил сожаление в связи с конфликтом между США и Ираном, который усилил нестабильность в регионе. Он подчеркнул, что Москва выступает за сохранение перемирия и настаивает на том, чтобы и Вашингтон, и Тегеран отказались от дальнейшей эскалации. В российском руководстве убеждены, что только отказ от силового давления и переход к переговорам способны предотвратить расширение кризиса и создать условия для долгосрочной деэскалации.
Источник и фото - lenta.ru
