«Новые правила игры». Между Путиным, Трампом и Си может состояться исторический саммит. Что об этом известно?
По мнению профессора, руководителя Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Александра Ломанова, подобный формат сам по себе говорил бы о готовности ключевых мировых игроков к прямому диалогу и поиску точек соприкосновения.
На фоне усиливающейся конкуренции между крупными державами любые контакты такого уровня обычно вызывают повышенное внимание международного сообщества. Такие переговоры могли бы стать важным сигналом о возможности снижения напряженности и обсуждения наиболее острых вопросов глобальной повестки — от безопасности и торговли до региональных конфликтов и стратегической стабильности.Ранее агентство Bloomberg сообщило, что Владимир Путин и Си Цзиньпин обсудили возможность организации трехсторонних переговоров с участием Дональда Трампа на полях встречи Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке. По данным издания, речь шла о перспективе проведения такой встречи в ноябре этого года во время саммита АТЭС.Как предполагается, саммит пройдет 18–19 ноября в китайском Шэньчжэне. Ожидается, что на него могут приехать как российский лидер, так и президент США, что придает возможной встрече дополнительную значимость. Если подобный диалог действительно состоится, он станет одной из самых заметных дипломатических инициатив года и может повлиять на дальнейший ход международных отношений.В Москве подтвердили, что подобный формат переговоров действительно может быть рассмотрен в ближайшее время. В Кремле не исключают, что при определенных условиях встреча в расширенном составе станет одной из обсуждаемых дипломатических опций. 1 сентября помощник президента России по международным делам Юрий Ушаков сообщил, что возможность проведения трехсторонней встречи сейчас изучается.
По его словам, инициатива может быть связана с международным мероприятием, которое принимает Китай. «Си Цзиньпин как хозяин упомянул, что приедет, судя по всему, Трамп и, очевидно, приедет Путин тоже как приглашенный. И если получится, было сказано, то можно организовать встречу на троих», — пояснил он. Таким образом, речь идет не о готовом решении, а о потенциальном дипломатическом формате, который может быть согласован в зависимости от политической ситуации и графиков участников.
Как отметил Ломанов, проведение такой встречи вполне реально. По его мнению, интерес к ней есть у всех трех сторон, поскольку каждая из них стремится подчеркнуть свое влияние на международной арене. Подобные переговоры могли бы стать не только символическим жестом, но и возможностью обсудить ключевые вопросы мировой повестки в более широком и заметном формате.
Эксперты считают, что если встреча действительно состоится, она может привлечь особое внимание мировой прессы и стать важным сигналом для международного сообщества. Даже сам факт обсуждения такой инициативы говорит о том, что дипломатические контакты между крупнейшими игроками продолжают сохранять актуальность. В то же время окончательное решение будет зависеть от множества факторов, включая политическую конъюнктуру и готовность сторон к диалогу.
Такой формат встречи, по мнению эксперта, способен заметно усилить позиции председателя КНР Си Цзиньпина как политика глобального масштаба, сумевшего выстроить и организовать редкий формат трехстороннего диалога. Подобные переговоры демонстрируют не только дипломатический вес Китая, но и его способность выступать площадкой, на которой обсуждаются вопросы международной повестки. Кроме того, для Пекина это стало бы дополнительным подтверждением растущей роли страны в мировой политике и ее влияния на ключевые процессы между крупнейшими государствами.
При этом, как отмечается, Дональд Трамп также не останется в стороне от такого события, поскольку он традиционно стремится к максимальному медийному вниманию и активно использует публичные площадки для укрепления собственного имиджа. Внутри США подобная встреча могла бы быть представлена как доказательство того, что американский президент сохраняет способность влиять на международные процессы и участвовать в принятии решений глобального уровня. Для его сторонников это стало бы сигналом о политической активности и внешнеполитической значимости главы Белого дома.
Вместе с тем Ломанов подчеркнул, что повестка возможного саммита, скорее всего, окажется достаточно упрощенной. Это связано с тем, что достичь действительно конкретных и масштабных договоренностей в рамках такого формата крайне сложно: слишком различаются интересы сторон, слишком много накопленных противоречий и слишком высока цена каждой политической уступки. Поэтому речь, вероятнее всего, пойдет прежде всего о символических шагах, демонстрации готовности к диалогу и попытке обозначить общие рамки для дальнейшего обсуждения. Даже в таком виде саммит мог бы стать важным политическим сигналом для международного сообщества.
При этом эксперт обратил внимание, что у Вашингтона уже давно накопилось немало разногласий как с Москвой, так и с Пекином, и именно этот фактор способен осложнить любые переговоры в трехстороннем формате. На фоне сохраняющегося недоверия каждая новая инициатива неизбежно будет восприниматься сторонами через призму собственных интересов и прежних претензий.
По его словам, скрытых трудностей здесь действительно достаточно: у Трампа, как и у американской администрации в целом, есть целый ряд требований к России и Китаю, на которые эти страны не готовы идти. Более того, подобная встреча может быть использована Вашингтоном как инструмент давления, прежде всего на Китай, в том числе по вопросам контроля над вооружениями и стратегической безопасности.
В Пекине, отметил собеседник, к таким инициативам относятся крайне осторожно, поскольку Китай не видит для себя выгоды в дополнительных обязательствах или ограничениях. В результате любые трехсторонние переговоры могут оказаться не столько площадкой для сближения позиций, сколько очередной ареной для демонстрации взаимных претензий и попыток добиться уступок.
Востоковед также напомнил, что в международной повестке по-прежнему сохраняются сложные и болезненные темы, связанные с иранским конфликтом и ядерной программой Северной Кореи. Эти вопросы остаются важными не только для региональной безопасности, но и для глобальной системы международных отношений, поскольку любое обострение может затронуть интересы многих государств.При этом политолог обратил внимание на то, что по ряду направлений у России, Китая и США все же могут совпадать интересы. Это создает основу для ограниченного, но важного диалога, даже несмотря на серьезные противоречия между странами. По словам эксперта, такие точки соприкосновения нередко оказываются особенно значимыми в период международной напряженности.В частности, речь идет о выработке общих «правил игры» в сфере искусственного интеллекта, противодействии трансграничной преступности, обеспечении безопасности мореплавания и поддержании стабильности энергетических рынков. Кроме того, сотрудничество по этим направлениям может помочь снизить риски новых конфликтов и повысить предсказуемость в мировой политике. Именно поэтому подобные темы рассматриваются как потенциально конструктивные для трехстороннего обсуждения.Вместе с тем остаются и крайне острые разногласия. Одним из ключевых вопросов в отношениях Вашингтона и Москвы является украинский кризис, а в диалоге США и Китая — проблема статуса Тайваня. По словам Ломанова, обсуждение этих тем может стать дополнительным осложняющим фактором, поскольку каждая из сторон занимает принципиально жесткую позицию.Вопросы, связанные с ролью США в военно-политической ситуации вокруг Тайваня, давно остаются для Пекина крайне чувствительными и принципиально важными. На этом фоне китайское руководство стремится выстраивать диалог таким образом, чтобы обсуждение самых острых тем не распылялось на лишних участников и проходило в максимально управляемом формате. «У Китая есть огромное количество вопросов к США по поводу их вовлеченности в военно-политические процессы вокруг Тайваня. Но это проблема, которую Си Цзиньпину проще обсуждать с Трампом вдвоем, а не в трехстороннем формате», — указал эксперт.
По мнению исследователя, подобная логика объясняется не только двусторонней природой тайваньского вопроса, но и тем, что Пекин, как правило, предпочитает обсуждать стратегически чувствительные темы напрямую с Вашингтоном. В такой конфигурации стороны могут более предметно обменяться претензиями, обозначить «красные линии» и попытаться снизить риск дальнейшей эскалации. Также исследователь обратил внимание на перспективы китайской площадки для урегулирования украинского конфликта.
Отдельно Ломанов предположил, что именно Китай может предоставить нейтральную и удобную площадку для нового раунда российско-американских переговоров по Украине. В этом случае Шэньчжэнь мог бы стать местом для контактов, где Пекин выступит не как непосредственный участник дискуссии, а как принимающая сторона, создающая условия для диалога. При этом Ломанов предположил, что Россия и США могут провести новый раунд переговоров по Украине в Шэньчжэне, где Китай будет площадкой, а не участником встречи.
По мнению собеседника, Китай способен стать наиболее подходящей площадкой для обсуждения и постепенного урегулирования накопившихся разногласий между Москвой и Вашингтоном. Дополнительный импульс таким переговорам могла бы придать даже краткая двусторонняя встреча российского и американского лидеров, поскольку подобный контакт сам по себе стал бы заметным дипломатическим сигналом. В условиях сохраняющейся международной напряженности любые прямые переговоры между сторонами приобретают особую значимость и могут помочь снизить уровень недоверия.
Ранее Владимир Путин заявил, что Москва приближается к завершению специальной военной операции. Это заявление российский президент сделал в ходе саммита Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который проходил в Бишкеке. В рамках мероприятия тема украинского конфликта также была поднята премьер-министром Индии Нарендрой Моди. Он подчеркнул, что ситуацию необходимо решать исключительно мирным путем, и призвал участников процесса двигаться именно в этом направлении. Подобные заявления, по сути, отражают общий запрос на поиск политико-дипломатического выхода из кризиса, который затрагивает интересы многих стран.
Российский президент подчеркнул, что подход к дальнейшим переговорам уже выстроен и стороны продолжают двигаться в этом направлении. В своем комментарии он поблагодарил собеседника за озвученную позицию, отметив, что выбранный курс остается неизменным. «Спасибо большое, уважаемый премьер-министр. Мы по этому пути и двигаемся», — сказал Путин.
Ранее, 23 июня, глава российского государства заявил, что при обсуждении возможных договоренностей с Украиной необходимо учитывать сложившиеся на месте обстоятельства, а также опираться на уже достигнутые ранее договоренности. По его словам, именно реальные условия на земле и соглашения, выработанные в Стамбуле и Анкоридже, должны служить основой для дальнейшего диалога.
Он также дал понять, что любые новые шаги в переговорном процессе должны строиться с учетом практической обстановки и прежних дипломатических наработок. Такой подход, как следует из его слов, предполагает сохранение уже обозначенных рамок и поиск решений, которые соответствуют текущей ситуации. Таким образом, российская сторона демонстрирует готовность продолжать обсуждение при сохранении выбранных ориентиров.
Источник и фото - lenta.ru
